Спортивный менеджмент. От госбюджета — к спортивному бизнесу

В предпоследнем номере минувшего года (“ПБ” от 28.12.2006) в материале “Неестественный отбор” мы рассказали о спортивной карьере российского дзюдоиста Владимира ШЕСТАКОВА, серебряного призера ОИ-88, чемпиона СССР и Игр доброй воли, ставшего впоследствии крупным бизнесменом. С 1999 по 2004 год Шестаков возглавлял Федерацию дзюдо России (ФДР), а в 2001-2004-м был еще и главным тренером российской сборной. В 2003-м Шестаков баллотировался в Госдуму от родной Пермской области, но безуспешно. С 2005 года Владимир Зарипзянович работает в Латвии. Его путь, связанный с практикой спортивного менеджмента в странах-соседях, представляет сразу несколько вариантов развития олимпийских видов спорта.
С любовью к ВВ


— В 1999 году я пришел в Федерацию дзюдо России и задался вопросом: что нужно сделать, чтобы наш вид поднять? Денег нет, государству не до нас. В сборной — драки, наркотики. Дагестанцы дерутся с осетинами, чеченцами. О медалях давно забыли. За семь лет моего отсутствия (я же в дзюдо не хотел возвращаться) произошли разительные перемены. Борцы стали ездить за границу отдыхать, одну схватку на международном турнире выиграют — и счастливы.


Что делать? Начали с маркетинга. Провели опрос на улицах: “Хотели бы вы, чтобы ваш ребенок занимался дзюдо?” Среди желаемых видов спорта называли футбол, хоккей, теннис. И каждый двадцатый спрашивал: “А что это такое?” Вместе с маркетологами разработали программу. Выявили две проблемы. Первая — родители не знают, куда деть ребенка. Для этого нужно открывать детские клубы — дзюдо довольно дешевый вид спорта. Вторая — найти публичного человека, с которым можно было бы ассоциировать дзюдо. Так мы натолкнулись на Путина. В конце 1998 года Владимир Владимирович как раз после ФСБ стал премьер-министром. А я знал, что прежде он вместе с моим однофамильцем Василием Шестаковым тренировал одного из моих соперников Тагира Абдуллаева, чемпиона мира по самбо, победителя Игр доброй воли-94 по дзюдо. Сам Путин — заслуженный тренер России и мастер спорта.


— Ну да?


— Да! Только по самбо. В декабре 1999-го звоню Тагиру: “Тагир, давай мы тебя на московском турнире из спорта проводим?” — “Да ты чо?! Я уже давно закончил”. — “Это неважно!”
А московский международный турнир — в конце января. Мы хотели под него подтащить Путина и создать ажиотаж. Главное, чтобы он пришел. Тагир согласился. И Лена Петрова, питерская негритянка, призер Олимпийских игр, тоже.


Следующий звонок в Японию — знаменитому Ямасита: “Пришлите, пожалуйста, на московский турнир кимоно с надписью “Японский Путин”. Затем написал приглашение Путину, в котором подчеркнул, что мы будем “провожать из большого спорта вашего воспитанника Тагира Абдуллаева”. И отнес в Кутафью башню Кремля, в приемную. Ответа нет и нет. А нам уже было не до того — люди из 50 стран приезжают. И вот за неделю шум пошел — звонки сверху: что за турнир, кто приезжает, где проходит? За это время Путин превратился из премьера в и.о. президента России.


— Приехал?


— Приехал! Зал “Дружба” в Лужниках — битком! А до того что творилось! Депутаты, послы — все звонят, все хотят! Журналистов — море! Телевидение! Попасть невозможно! А я всего два месяца как президент федерации. У меня “крыша” поехала — не знаю, что делать.
За два часа до соревнований пришла охрана с собаками. Потом в буфет нагрянул сотрудник ФСО и потребовал на каждый продукт сертификат качества, от каждой официантки — медицинскую справку. Приказали снять навесное оборудование для усиленного освещения татами — вдруг упадет! А мы ведь его специально заказывали — для телевидения. Из-за этого начало на час задержали. Стол президиума я попросил охранять старого товарища по сборной Союза, чемпиона Европы Хабиля Бикташева — тяж все-таки!
Приезжает ВВ. Министр спорта Иванюженков предупредил: “Держись, когда чиновники полезут, а то они тебя мигом от ВВ отодвинут”. Встретили. Идем втроем: Путин — в центре, слева — Иванюженков, справа — я. Вдруг передо мной какой-то чиновник вырос — и я уже сзади. Он начал канючить: “Владимир Владимирович, мы организовали…” Иванюженков делает знак: “Вова, толкай их!” А чиновник локти выставил — не пройти! Тогда я по лесенке обежал, снова занял место рядом с ВВ и рраз — спиной встал! Подходим к президиуму — стол занят всякими чинами — и Шанцев, и другие. Тяжа Бикташева снесли! Подскакиваю на нервах, всех разгоняю. Усадили ВВ, он посмотрел турнир, вручил Тагиру и Лене памятные часы, а самому Путину японец подарил кимоно. Потом мы спустились вниз в VIP-зал, поговорили. ВВ сказал: “Давайте, ребята, дзюдо поднимать. Вы знаете, я люблю этот вид спорта…”
Ответная любовь


В том разговоре родилась идея проведения турнира “Кубок президента”. Оттуда вся каша пошла. Потом в Петербурге клуб “Явара-Нева” появился, президентом которого является Путин. Приходилось нередко звонить в Администрацию главы государства. Я и с Сечиным был знаком (он теперь — замглавы администрации), и с Медведевым, нынешним первым вице-премьером… Прошло два года. Мы провели в Магнитогорске первый Кубок президента. И пошло-поехало: питерская группа “Явара-Нева” стала диктовать условия, на меня “наезжать”. Клуб-то мы вместе создали, но они начали заходить на сторону федерации и нас давить. Мол, есть “Явара-Нева”, а федерация и все остальное — ничто. Я с этим не был согласен. И олимпийские принципы отбора нарушать не собирался. Заварилась каша, которая бывает в таких случаях. На меня завели уголовное дело, нашелся человек, который дал “нужные” показания. Через какое-то время дело закрыли, но шлейф остался. Потом перекрыли доступ “наверх”. Следующий этап: создается новая организация — Национальный союз дзюдо во главе с министром сельского хозяйства России Гордеевым. Его признает сменивший Иванюженкова Фетисов, за ним — президент ОКР Тягачев. Таким образом, в дзюдо параллельно существовали две структуры — федерация и Национальный союз. В конце 2003 года, когда я пришел на аттестацию, мне сказали, что федерации дзюдо больше нет, все передается Национальному союзу. С такими тяжеловесами, как министры, бороться трудно. Я пришел в Олимпийский комитет и сказал: “Федерации — 30 лет, мы ее уничтожить не можем. Если препятствием являюсь только я, уйду”. Собрал конференцию и объяснил людям свою позицию. Федерацию возглавил Гордеев. Он даже не захотел со мной встретиться, поговорить... Сейчас по-прежнему существуют две организации — Российская федерация дзюдо, признанная международной федерацией, и Национальный союз, через который работают все финансовые схемы. К сожалению, в той ситуации неправильную позицию занял Госкомспорт…
Главный тренер сборной Владимир Каплин сразу уехал в Казахстан, заслуженный тренер СССР Сергей Космынин, стоявший во главе женской команды, — в Катар, старший тренер “молодежки” Евгений Львов — в Латвию. Потихонечку все разъехались и осталась та команда, которая там управляет. Хорошо или плохо, что так случилось, не могу сказать. Всегда хорошо, когда такая величина, как министр, имеет отношение к спорту. Появляются дополнительные возможности привлечения финансовых средств. Но минус в том, что специалисты ушли. Женскую команду сейчас возглавляет личный тренер президента Анатолий Семенович Рахлин, гостренером — Авель Николаевич Казаченков, в прошлом старший тренер ЦСКА. Вот вкратце вся история.
— Попахивает тоталитарным душком.


— Ничего необычного в ней нет… Мы жили идеей — созидать, объединять, открыли институт дзюдо в Майкопе, завезли туда татами… Конечно, тяжело, когда почву из-под ног выбивают.
— Что такое институт дзюдо?


— Когда стали разбираться, что к чему, обнаружили страшный дефицит тренеров: кто умер, кто состарился, кто занялся другим делом. И мы с Якубом Комбулетовичем Коблевым, заслуженным тренером СССР, воспитавшим олимпийского чемпиона Владимира Невзорова, создали программу подготовки кадров. На базе Майкопского инфизкульта открыли институт дзюдо. Стали создавать региональные центры — в Сибири, на Урале. Серьезную работу провели в Челябинске, построили большой центр. К сожалению, мне не дали доработать. Считаю, мое направление развития было правильным. И пять медалей, которые завоевали на Олимпиаде в Афинах, тому подтверждение. Только золота не добыли. Но именно потому, что не было специалистов нужного калибра, способных чуть-чуть помочь ребятам. Полагаю, и Тменов, и Макаров могли победить.
Я был в Афинах — специально поехал, забрался на верхнюю трибуну и весь олимпийский турнир просмотрел. Было страшно неприятно, когда спускался вниз, навстречу шел кто-то из российских тренеров, но, завидев меня, поворачивал в другую сторону. После моего ухода они избегали со мной встречаться, опускали глаза: вдруг кто-то увидит, что они со мной разговаривают. Такой порядок установила новая команда.
— То есть вы стали чем-то вроде “врага народа”, связь с которым порочна?
— Ничего нового я вам не сказал. Обычная ситуация.
— Для зомби и рабов.
— Но я убедился в том, что мы избрали правильное направление. Медали, завоеванные в Афинах, плод и нашей работы. Хотелось после Олимпиады услышать хотя бы на уровне звонка от кого-нибудь слова благодарности. Однако этого не было… Ладно, и это пережили. Но сейчас на соревнования не хожу вообще.
Еще одна попытка
— Работаю в бизнесе. Кроме того, организовал клуб дзюдо в Риге. Сам посещаю тренировки, получаю удовольствие. Дзюдо — не только спорт, он лишь одна из его ступеней, дзюдо — это совершенствование. Можно всегда найти что-то новое и получить от этого удовольствие. Путь изучения бесконечен. Такую я нашел для себя философию.
— Все-таки вы переехали в Ригу?
— Не переехал. Я связан там с работой.
— По бизнесу или по дзюдо?
— Бизнес в первую очередь. А без дзюдо просто не могу. Чтобы самому заниматься и детям, я создал в Риге клуб, нашел энтузиастов, которые работают тренерами, и получаю от этого удовольствие.
— Выходит, реальность вытолкнула вас за пределы и большой, и малой родины.
— Дзюдо тоже моя родина, мое поле. В некоторой степени можно сказать, что меня вытолкнули. Но ведь жизнь на этом не заканчивается. Надо работать. У меня же семья, трое детей... Есть проекты, связанные со строительством гостиниц и центров в Латвии. Именно там я нашел единомышленника в лице Гуннара Кирсонса, хозяина компании “Lido”. Это его ресторан в центре Минска. В Латвии — целая сеть таких заведений. Гуннар очень чистый, честный человек, в прошлом дзюдоист времен Хмелева, Козицкого. Мы вместе решили: пускай для души будет клуб, назвали “Lido-Sport”. Выхожу на татами в имантском “Вольво-центре” — там у нас современный зал, тренеры, занимаются около 200 ребят — и чувствую, что я дома, и получаю от этого громадное удовольствие!
Это не значит, что я родину поменял. Родина моя — Куида, Пермь, я российский человек — наполовину русский, наполовину татарин. Россию люблю и никуда оттуда не уезжаю. Просто сейчас работаю за границей, и мне интересно.
— И, как всегда, у вас планов громадье?
— С Гуннаром мы решили работать основательно. В 2007 году рассчитываем сдать в эксплуатацию спортивно-оздоровительный центр, где, помимо дзюдо, люди получат возможность заниматься игровыми видами спорта, фитнесом, единоборствами.
— Что такое клуб дзюдо в Латвии? В Беларуси клубы почти исключительно в игровых видах спорта.
— В Латвии много схожего с Беларусью. Там тоже еще остались ДЮСШ, система бюджетных организаций, где очень сложно совместить клубную и государственную структуры. Мы пошли по такому пути: клуб как общество по интересам. Собрал заслуженных людей, которые занимались дзюдо: Филимонов — судья олимпийской категории, Токмаков — судья международной категории, мы с Кирсонсом — и на общественных началах создали клуб. Когда закончится строительство зала, получится небольшой такой Будокан, центр для занятий дзюдо. Хочу, чтобы люди пришли и поняли дух этой борьбы, чтобы дети получили воспитание через дзюдо: уважение к старшим, любовь к ближним. С этой целью пригласил Александра Яцкевича, бывшего капитана сборной СССР, трехкратного чемпиона континента, а теперь лучшего детского тренера Европы и нашего друга. Яцкевич уезжал из Советского Союза, по-моему, в 1989-м. Когда я с ним в Брюсселе встречался, понял: он уже устал от тренерской работы. Тренерство не вечно, человек сгорает как спичка. Ведь нужно зажечь ребенка. Яцкевич воспитал уже столько плеяд! Хочу, чтобы он готовил не спортсменов, а тренеров. Мы с Кирсонсом пригласили его на должность спортивного директора сети клубов “Lido-Sport”. У него огромный авторитет и всеобщее уважение. У нас совершенно одинаковые взгляды на то, как нужно развивать дзюдо.


— Вернемся к сети клубов.


— Сегодня в Латвии примерно тысяча занимающихся дзюдо на любительском уровне, из которых пять-семь процентов на уровне спорта высшего мастерства.
— Там ведь есть дзюдоист мирового класса — Всеволод Зеленый.
— Да, Зеленый, призер Олимпийских игр, и Бородавко, чемпион мира и Европы среди молодежи. Но хотелось бы отойти от стереотипа. Если будем гнаться за результатом, ничего не получится. Вначале хочется создать коллектив тренеров, уже договорился с институтом об их подготовке. Во-вторых, начать развивать дзюдо в регионах: Лиепая, Вентспилс, Резекне, Даугавпилс. Создать определенное количество клубов. Чтобы это была Лига спорта, и мы могли проводить чемпионаты среди детей.
— Под такой проект нужна материальная база. Вы хотите, чтобы вам государство помогло?
— Нет. У нас совместный бизнес с Гуннаром. Мы договорились, что часть дохода пойдет на развитие сети “Lido-Sport”. Задача и простая, и сложная. Простая, потому что знаем, как это сделать. А сложная, потому что понимаем, что в Латвии численность населения невелика — два с небольшим миллиона. При этом в 90-е годы была демографическая дыра — период с очень низкой рождаемостью. И в то же время рассчитываем, что сможем предоставить продукт, который будет востребован. Родителям ведь нужно куда-то пристроить детей. Мы взялись за дело в августе 2005 года, арендовали зал в Риге и сделали его лучшим — такого в Латвии нет.
— Чем же он лучший?
— И по месту — он находится в жилом районе между Имантой и Залитуде. И по уровню — это не подвальное помещение, а современный, очень чистый, ярко освещенный, с хорошей вентиляцией зал во Дворце хоккея — с татами, с отличными раздевалками, душевыми, тренерской комнатой. Там две хоккейные коробки, а мы взяли помещение, в котором прежде играли в боулинг, и сделали зал дзюдо на два татами. Два раза в неделю по нашему приглашению лучшие дзюдоисты Латвии приходят к нам бороться.
— Как к этому относятся государственные органы?


— Контакты с ними поддерживает президент нашего клуба и фирмы “Lido” Гуннар Кирсонс. Моя задача — организация дел в клубе. Каждый, кто хочет, имеет возможность заниматься у нас дзюдо.
— Впечатление, что в Латвии вы материализуете мечту, которую вам не дали реализовать в России.


— Согласен на сто процентов. Я амбициозный человек, и мне хочется довести начатое в России до логического завершения. Пусть на уровне маленького государства. В то же время я создавал здесь все с нуля. Много проблем возникает. Люди приходят: хотим перейти в ваш клуб. Отвечаю: “Нет, пожалуйста, оставайтесь в “Маккаби” (или в “Боско”). Хотите у нас потренироваться — вопросов нет. Но представляйте прежние клубы”. Нет желания заниматься переманиванием, интригами. Хочу воспитать свое поколение! Поэтому мне важен коллектив, важны Саша Яцкевич, Женя Львов. Мы с ними одинаково на жизнь смотрим. Мне нужно, чтобы дети восприняли в дзюдо нормальное понимание жизни, чтобы поняли: спорт — это труд, чтобы чего-то достичь — нужно каждодневное терпение, трудолюбие. Не станут чемпионами — бог с ним. Им в жизни это пригодится. Вот основная задача. И только потом, когда выполним первый этап, когда сделаем сеть клубов, когда воспитаем тренеров, если будет возможность, подойдем к спорту высших достижений. Лет через пять, а может, и нет. В любом случае, получаем удовольствие от того, что делаем.
— Во сколько обходится членство в вашем клубе?


— Клубная система подразумевает оплату, хотя в сумме это и не покрывает все расходы. За каждого ребенка родители платят 10 лат, то есть в пределах 15 долларов в месяц. Это самая минимальная из ставок, которые имеются в Риге. В клубах Зеленого — 25 лат. В других — от 25 до 40. Мы минимизировали плату. Но бесплатно тоже нельзя. Это расхолаживает детей. В то же время 10 лат для родителей не принципиальны, но если заплатили, будут как-то контролировать детей.
— На каком языке общаются тренеры и спортсмены?


— Дзюдо преподается на латышском. Если ребенок не понимает, чуть-чуть добавляют на русском. На политические вопросы я в Латвии пока не натыкался. А так доброжелательная атмосфера, по-русски говорят многие, на уровне сферы обслуживания — практически все. Занимающиеся имеют клубную карту и атрибутику. Нужна клубная атмосфера, чтобы каждый ребенок с гордостью мог сказать: “Я представляю “Lido-Sport”! В Польше есть клубы дзюдо со столетней историей! Я Гуннару предложил, чтобы это была общественная организация, в которой команда регулярно отчитывалась бы перед членами клуба, раз в четыре года избирали президента клуба. Наша задача: создать для этого условия...
P.S. В ноябре “Lido-Sport” провел в Риге международный турнир с участием чемпионов Олимпийских игр и мира. Беларусь представляли Игорь Макаров и Юрий Рыбак.

  Детская хоккейная команда Северная Звезда

 


Обновлено 17.08.2011 18:05  
Измаильский клуб
шотокан карате-до