Главы из книги ОСС! (20 лет в каратэ) . Часть 9.

Автор: Натаров В.А.   

На пятый день вместо дневного сна, я дошел до нашего общежития. Как странно было видеть скучающие лица советских однокурсников, лениво потягивающих пиво и бесконечно смотрящих телевизор! «О! Привет! Что-то ты похудел! — приветствовали они меня. — Кстати, хорошо что зашел. Нам завтра надо днем ехать в муниципалитет продлевать вид на жительство».
Тут-то меня и посетила мысль: а не пропустить ли под это дело дневную тренировку завтра? Отдохнуть, ведь пятый день уже, сил никаких не осталось!
Придя назад, я сказал японцам, что завтра днем мне надо ехать в муниципалитет. «То есть на дневную тренировку ты не придешь?» — сказал Ёсукэ, а Ода только хмыкнул. Я промолчал.
Процедура в муниципалитете города Хирацука, что в двадцати минутах езды на автобусе от университета, несколько затянулась. В университет я вернулся без десяти пять. Меня одолевали сомнения: был повод не ходить на тренировку, но если поторопиться, я вполне мог взять до-ги и появиться вовремя. Первый вариант казался очень соблазнительным. Но ноги сами принесли меня сначала за до-ги, а потом и в спортзал. Было три минуты шестого. Сэнсэй еще не появился, и все стояли в рядах, как обычно. Мое место никто не занял. Когда я вошел, японцы оживились: «Пришел, пришел!» — раздались радостные голоса. «Ты молодец! — воскликнул Ёсукэ. — Мы думали, ты больше не появишься». Мне сразу стало как-то легко, и я подумал, что сделал правильный выбор.

Зато на вечерней тренировке мне досталось. Последние полчаса, когда уже никто толком не мог передвигаться, здоровый, как трактор, двадцативосьмилетний «ветеран» Осима, неоднократный чемпион Восточного побережья среди студентов (есть и такой чемпионат), решил преподать нам уроки кумитэ. Сначала он поиграл, как кот с мышкой, с маленьким Набэсимой, потом еще с несколькими второкурсниками. И вот он посмотрел на меня.
Видимо, Осиме не очень понравилось, что иностранец, да еще с белым поясом, машет перед его носом ногами. Японец явно рассвирепел и в одной из контратак попал мне кулаком прямо по переносице, отправив меня в нокдаун: я упал, тут же вскочил, но было нестерпимо больно, так что я снова сел на татами.
Нос распух и болел, шестой день тренировок дался мне непросто.
После этого эпизода Осима стал демонстрировать знаки дружеского расположения, персонально правил мне технику ударов, попутно разъясняя пагубность ведения поединка в стиле «Сэнэ» — с прыжками и обилием ударов ногами. Собственно, более наглядно чем поймать меня на контратаке ударом руки в нос, вряд ли можно было объяснить уязвимость избранной мною тактики поединка.
И вот настал последний день гассюку. Последняя тренировка. Пять часов вечера. Бреду к спортзалу. Ни эмоций, ни сил — ничего.
У входа в спортзал стоят Ода и Ёсукэ. Радостно улыбаются. «Маарерий! Сюрприз! Вместо последней тренировки идем в боулинг — в тот, где большая кегля на крыше!»
От радости я аж подпрыгнул. И откуда силы взялись!

«Ура! Пошли!» Остальные, оказывается, уже ушли в боулинг.
— Да, Маарерий! В восемь сегодня гуляем по случаю окончания гассюку, в ресторанчике рядом с кафе «Вольво». Не опаздывай! — сказал Ода.
— Хорошо! Обязательно!
— Да, кстати, Маарерий! Хотел тебя спросить — что ты выкрикивал, когда нас после 50 отжиманий заставили делать все заново?
— Да так, русские слова, — уклончиво ответил я, вспомнив, что только с помощью русских непечатных слов я смог выполнить еще 50 отжиманий.
В боулинге было оживленно, там собрались только студенты: Сэнсэй со свитой, похоже, готовились к вечерней программе. Покатав в свое удовольствие шары где-то в течение часа, мы разошлись, предвкушая веселую вечернюю попойку.
В китайском ресторанчике, в котором мы собрались, было много невероятно вкусной еды и пива. Ёсукэ как самого шустрого поставили к микрофону вести праздник. Атмосфера была полностью противоположна той, что была во время угрюмых трапез в ходе гассюку. Все сидели за столами вперемешку — первокурсники, «ветераны». Подливали друг другу пива, благодарили за гассюку. Ода ткнул меня в бок:
— Маарерий! Держи пиво, иди, налей Сэнсею, поблагодари его!
Взяв бутылку, я подсел к Сэнсэю.
— Сэнсэй! Позвольте Вам налить пива?
— О! Маарерий! Молодец! Знаешь японские традиции!
Сэнсэй поднял двумя руками пустой стакан, подождал, пока я наполню его пивом до краев, потом, немного отпив, взял из моих рук бутылку и налил мне. После этого мы чокнулись, и я сказал слова благодарности. Процедура мне понравилась, и я стал перемещаться от «ветерана» к «ветерану», потом подлил Набэ и Арикую.
Позже начались песнопения. Меня тоже вытащили к микрофону, и я а капелла исполнил «Пусть бегут неуклюже…» Японцы хлопали в такт, а Ёсукэ даже попытался изобразить присядку.
По окончании общего веселья мы с Ёсукэ и Одой зашли в соседний бар, выпили по джин-тонику. Вышли из бара в обнимку, громко разговаривая и нахваливая друг друга: мы — отличные ребята, мы одолели гассюку…

 
Измаильский клуб
шотокан карате-до