Сетокан. Часть 1 (отрывок из книги Г.Фунакоши)

Невозможно было предвидеть катастрофу, поразившую Токио 1 сентября 1923 года. Это был день Великого Землетрясения Канто. Почти все здания в городе были деревянными, и пожар, возникший во время этого бедствия, в течение часа превратил огромный город в дымящиеся руины.
К счастью, моё додзё Мэйсэйдзюку осталось целым, но многие из моих учеников навсегда исчезли под обвалившимися и пылающими домами. Уцелевшие люди делали всё, что могли, чтобы помочь раненным и бездомным в первые дни после этого ужасного события. Я вместе с теми моими учениками, которых не убило и не покалечило, организовал снабжение едой для людей в убежищах, расчистку улиц от обломков и помощь в уборке трупов.


Конечно, обучение каратэ в это время совершенно прекратилось. Но жизнь в городе не могла остановиться. Вскоре я получил случайную работу в банке Дайити Сого: мне поручили делать бумажные трафареты. Не помню точно, сколько мне платили за это, и как долго я там работал. Запомнилось только, что ежедневные поездки из додзё в Суидобата до банка в Кёбаси казались мне бесконечными.


Припоминаю сейчас одну любопытную подробность этих ежедневных поездок. В те дни лишь очень немногие жители японских городов ходили по улицам в обуви. Все носили либо соломенные сандалии, либо деревянную обувь, называемую «гэта». Один из видов гэта называется «хоба но гэта» и имеет одну или две деревянных подставки. Именно такие гэта я и носил всегда для укрепления мышц ног. Я делал так юношей на Окинаве и не видел причин изменять своим привычкам сейчас, при поездках на работу в банк. Гэта на одной подставке, которые я носил, были вырезаны из очень тяжёлого дерева и громко стучали при каждом шаге, как металлические гэта, которые носят теперь некоторые тренеры каратэ. Не сомневаюсь, что прохожие на улицах смотрели на меня со скрытой усмешкой, забавляясь тем, что человек моего возраста может быть так тщеславен, что пытается увеличить свой рост с помощью «подставок». Добавлю, что мне в то время было уже далеко за пятьдесят. Я заверяю читателей, что причиной этого было не тщеславие. Я считал ношение тяжёлых гэта необходимым упражнением в ежедневной тренировке ног.
Прошли недели и месяцы. Токио медленно начал отстраиваться заново, и само собой пришло время, когда мы поняли, что наше додзё давно нуждается в капитальном ремонте. Здание общежития в Мэйсэйдзюку было построено в 1912 или 1913 году и всё это время ни разу не ремонтировалось. К счастью, мы получили некоторую сумму от правительства префектуры Окинава, и Окинавское Общество Учёных выделило нам столь необходимые средства, благодаря чему мы смогли произвести ремонт.


Конечно, мы искали другие помещения на время ремонта. Услышав о моих затруднениях, известный учитель кэндо и мой хороший друг — Накаяма Хиромити — предложил мне использовать его додзё, когда оно свободно от кэндока. Сначала я арендовал маленький домик поблизости от додзё Накаяма, но вскоре смог снять большой дом с большим двором, в котором я проводил свои занятия с учениками.


Наступило время, когда такое положение перестало соответствовать нашим требованиям. Увеличилось количество моих учеников, но выросло и количество кэндока. Мне было просто неудобно перед моим благодетелем. К сожалению, моё финансовое положение было ещё непрочным, и я не мог на свои средства осуществить очевидного решения: построить додзё специально для обучения каратэ.


Примерно в начале 1935 года Национальный Комитет Каратэ поддержал моё ходатайство и выделил средства для строительства первого додзё каратэ в Японии. Конечно, я испытал чувство гордости, когда весной 1936 года впервые вошёл в новое додзё (в Дзосигая, район Тосима) и увидел над его дверью вывеску с названием «Сётокан». Это название присвоил ему Комитет. Я не знаю, по какой причине они выбрали в качестве названия мой литературный псевдоним, которым в юности я подписывал свои поэмы в «китайском» стиле.
Мне бы очень хотелось, чтобы мастера Адзато и Итосу обучали своих учеников в новом додзё, но, увы, в день его открытия ни одного из них уже не было на этой земле. В своей комнате я возжёг ладан и помолился за их души. Перед моим мысленным взором предстали два великих учителя, которые, улыбаясь, говорили: «Удачи тебе, Фунакоси, удачи! Не впадай в благодушие и самодовольство, тебе ещё многое предстоит сделать. Сегодня, Фунакоси, только начало Пути!»


Начало? Мне было уже около семидесяти лет. Где же должен был я найти время и силы, чтобы сделать всё, что должно быть сделано? К счастью, я никогда не чувствовал своих лет и решил, как советовали мне учителя, не сдаваться. Дел у меня оставалось много. Так или иначе, но я должен был их завершить.
Одной из первых задач после постройки нового додзё была разработка методики и программы обучения. Я также сформулировал требования к претендентам на новые ученические и мастерские степени (кю и дан). Количество моих учеников росло день ото дня, так что наше новое додзё, которое казалось более, чем достаточным вначале, очень быстро снова стало тесным.

 
Измаильский клуб
шотокан карате-до